Гербы, Эстония, Ливония
  меню  
 

 

ИСТОРИЯ ОРДЕНА МЕЧЕНОСЦЕВ. Ф.Г. БУНГЕ (В КРАТКОМ ИЗЛОЖЕНИИ)


Источник:

Сборник материалов и статей по истории Прибалтийского края. Том II. Рига, 1879.
Орфография частично осовременена  (http://annals.xlegio.ru/balt/small/bunge.htm)

 

Начало ордена. Его назначение. Основы его управления.

    Без всякого сомнения орден меченосцев при своем начале был незначителен и число его членов не велико. Мы не находим также, чтобы в орден в первое время поступали лица из особенно знатных фамилий. Не раньше как только в 1205 г. мы видим его принимающим участие в военном походе против языческих туземцев и приступающим таким образом к исполнению своей миссии. Последняя состояла в охране и защите новоучрежденных в Ливонии христианских церквей и в покорении и обращении в христианство ея врагов.
Поэтому во всем устройстве ордена находим два элемента: воинский и религиозный. В отношении последнего ордену был предписан папою к руководству устав храмоваго ордена (тамплиеров); устав этот служил также основанием для светского и военного управления, на сколько он был применим к местным условиям. На основании этого устава члены-братья ордена делились на три разряда: братья-рыцари, братья-священнослужители и братья-служащие. Во главе их стоял орденский магистр, которому были подчинены несколько низших начальников и чиновников. Братьям-рыцарям было назначено особое одеяние, с особенными знаками для отличия от храмовников; они сражались под своим собственным знаменем. Братьям других двух разрядов была назначена каждому особенная одежда. Орден находился в зависимости от епископов, в епархиях которых лежали его владения. Когда в 1207 г. число орденских братьев значительно увеличилось, они заявили притязания на часть завоеванной земли, которая была дарована епископу Альберту германским императором и империею как властителю земли. Епископ уступил им третью часть земли, однако, в духе того времени, только в виде лена. С учреждением новых епископств орден вошел в подобное же соглашение с их прелатами и приобрел таким образом мало по малу большие владения земли, которые он к концу своего существования увеличил некоторыми завоеваниями. Чем больше возрастало могущество ордена, тем сильнее становилось его стремление освободиться от подчинения епископам. Он выпрашивал и неоднократно получал утверждения императора на владение землями, как уступленными епископом, так и самостоятельно завоеванными, но все-таки не достиг желанной цели потому что при его слиянии с тевтонским (немецким) орденом с 1237 года папа с совершенною точностью определил продолжение прежней зависимости ордена от ливонских епископов.

Название ордена и его членов.

Самое первое и без сомнения самое верное название членов ордена, встречаемое у Генриха Латышскаго и употребляемое также в современных папских буллах и императорских грамотах, было : «Fratres militiae Christi» или сокращенно «Frаtrеs militiae», часто с прибавлением «in Livоniа» или «de Livonia». Название это переводилось «братьями рыцарства (вернее рыцарской службы) Христова». Реже, но тоже с давнего времени встречается, прилагавшееся в старину и к тамплиерам, название «Milites Christi» и равнозначное с ним «Milites Dei» Название это встречается в летописях Альбериха и Арнольда Любекскаго, как немецкое «Gottes Ritter» встречается в Ливонской рифмованной хронике, а русское «Божий дворянин» встречается в договоре квязя смоленского Мстислава с Висби и Ригою от 1229 года. Название меченосцев «Swert brüdere» не встречается ни в одном современном историческом документе, а лишь в рифмованной хронике и в хрониках немецкого ордена; название это, взятое от меча, находившегося в гербе ордена и на плащах орденских братьев, сделалось самым употребительным. Хотя в некоторых позднейших подлинниках летописи Генриха Латышскаго встречается в одном месте выражение: «Fratres glаdiferi», но это выражение очевидно позднейшее прибавление. Только в средине XVI столетия появляется название: «Frаtrеs ensiferi». В некоторых буллах папы Григория IX орденские братья называются «Fratres militia еtеmpli de Livoniа» или «Fratres, templariorum ordinem in Livonia profitentes». Все эти названия относятся впрочем, лишь к первому разряду орденских братьев, к братьям рыцарям.
Для обозначения всех орденских братьев, ордена в его совокупности как корпорации, в источниках встречается особенное выражение крайне редко. В одной грамоте императора Оттона IV-го находим назвавие «Conventus Christi militum»; в грамоте императора Фридриха II — «Magister domus militiae Christi»; в прусской хронике Петра Дузбургскаго — «Magister de оrdinе militum Christi». Впрочем, словом «ordo» называет корпорацию тотчас же после ея учреждения не только папа Инокентий III, но и сам орден дает себе вазвание «ordo & collegium fratrum militiae Christi». Обыкновенно же везде в источниках, где речь идет обо всем ордене, встречается «Fratres militiae Christi» или «Magister & fratres militiae (Christi)», или «Magister militiae & fratres eius». Можно было бы смотреть на слово «Militia», как на определение корпорации, если бы, как уже было замечено, не было вернее переводить его «рыцарской службой». Поэтому нельзя оправдывать того, что новейшие историки для определения ордена как корпорации употребляют просто выражение «Рыцарство». Оно имеет собственно более широкое значение и уже в то время в Ливонии были другие рыцари и другое рыцарство, не принадлежавшие к ордену. Но также и название «Орденское рыцарство», строго говоря, не может относиться ко всему ордену, потому что не все орденские братья были орденскими рыцарями; но так как орденские рыцари были самым важным и властительным классом, то часть принята за целое и от их имени давали имя всей корпорации.
С теперешним употреблением языка более всего сообразно называть всю корпорацию орденом, а именно орденом меченосцев, членов же его вообще орденскими братьями и между ними различать: братьев рыцарей или орденских рыцарей, братьев священников или орденских священников и служащих братьев или орденских служителей.

Орденский устав.

Ордену меченосцев был предписан устав ордена тамплиеров. Устав этот, составленный знаменитым цистнрциенским аббатом Бернгардом Клервоским в 1128 г., на основаниях орденского устава св. Бенедикта, заключал в себе некоторые правила устава цистерциенцев. Этот устав, в его первобытной форме, не существует; самый древний его список имеет не мало прибавлений из позднейшего времени, которые однако, не восходят ранее 1180 г. Этот список устава, состоящего из 72 пунк., написан на латинском языке и напечатан сначала в Miraei deliciae ordinum equestrium (Кельн 1613) стр. 226 и след., а также и в истории ордена тамплиеров В. Ф. Вильке, т. II (Leipzig, 1827. 8.), стр. 203-222.
Кроме этого настоящего орденского устава, у тамплиеров были еще подробные статуты, которые были включены в устав уже в XII веке и расширили его мелочными определениями. Единственный известный теперь подлинник устава тамплиеров носит заглавие: «Les retraits et les etablissements de la maison du Temple», в нем содержится не мало прибавлений, доходящих до конца XIII века. Он издан на провансальском наречии и разделяется на 31 главу. Немецкий перевод его Фр. Мюнтер поместил в сочинении: Statutenbuch des Ordens der Tempelherren (т. I, Берлин 1794. 8). В этом переводе отдельные главы оригинала приведены в порядок, разделены на восемь книг со включением в надлежащие места выпущенных пунктов старого устава.
Не может подлежать никакому сомнению, что указанный выше латинский орденский устав служил руководством для братьев ордена меченосцев. Однако более чем вероятно, что меченосцы следовали также и статутам — Ketraits — насколько они принадлежат началу XIII века и не противоречат старому уставу, тем более, что статуты эти дополняют устав в отношении многих постановлений, которые еще не существовали во время составления основного устава и появились только в течении XII века. Поэтому в нижеследующем рассказе, который впрочем, должен ограничиться лишь главными чертами, будет обращено достодолжное внимание и на статуты.

Орденские обеты.

Кто хочет быть орденским братом, должен прежде всего на всю свою жизнь дать следующие четыре обета:
1) Обет послушания. Он обязывает брата к совершенному отречению от собственной воли и к безусловному и немедленному повиновению и исполнению приказов орденского магистра или его заместителя. Без разрешения этих начальников, брат не смеет покидать жилища ордена, ни получать, ни писать писем, хотя бы и и родителям. Какие либо посылки от родителей он не может принять раньше, пока не доложит магистру. Впрочем, орденские начальники не подлежат этому последнему правилу.
2) Обет целомудрия запрещает братьям сношения с женским полом. Запрещает даже пристально смотреть на лицо женщины, не говоря уже о том, что запрещает целовать женщину, не исключая матери и сестры.
3) По обету бедности ни один брат не смел иметь какой либо собственности; особенно он не смел без позволения иметь или возить при себе деньги. Все, что член ордена имеет или приобретает, принадлежит ордену как корпорации, поэтому все, полученное братом путем подарка или завещания, должно быть передаваемо орденскому магистру или орденскому капитулу. Без позволения старших ни один из братьев не смеет менять или требовать какой либо вещи от другого, хотя бы и самой ничтожной стоимости. Ни один брат не смеет иметь замка у своего чемодана или сундука. Из этого исключаются только путешествующие братья, магистр и командоры.
4) Эти три обета, обязательные для всех вообще духовных и рыцарских орденов, у тамплиеров и у ордена меченосцев дополнялись четвертым обетом: посвящать всю свою жизнь борьбе с неверными.

Орденские братья.

Хотя орденский устав предписывает, чтобы лица, желающие вступить в орден, подвергались до их принятия испытанию (Noviciat), продолжительность которого зависит от усмотрения магистра, однако это правило почти вовсе не исполнялось у тамплиеров, особенно в последнее время. На сколько его соблюдали братья-меченосцы — неизвестно; однако можно предположить, что, пока потребность увеличения числа братьев была настоятельна — а так было вероятно до распадения ордена — время испытания очень сокращалось. По тем же причинам правило орденского устава не принимать в орден детей и несовершеннолетних без сомнения соблюдалось у меченосцев строже, чем у темплиеров, так как первым важнее всего было приобретать мужей, могущих тотчас же вступать в бой.
Каждый брат обязан непременно присутствовать при ежедневных и ежечасных богослужениях, если тому не препятствуют какие-нибудь возложенные на него начальником служебные обязанности в другом месте и произведенная их исполнением большая усталость или серьезная болезнь. После начала последней вечерни (Complete) до первой утрени (Prime) каждый брат должен соблюдать глубокое молчание, которое может быть прерванным только в крайнем случае. О совершении молитв, соблюдении праздничных и постных дней и т. д. орденские статуты содержат особенно много подробных правил.
Братья должны жить в мире друг с другом, но также и смотреть друг за другом. Если кто заметит за другим ошибку, то должен укорить его в ней; если это не поможет, должен повторить увещание в присутствии третьего брата, а если и это окажется безуспешным, то увещание повторить пред собранием конвента. Старых и слабых братьев должно почитать, обращаться с ними с уважением и в отношении телесных их потребностей, на сколько это дозволяет устав, содержать их менее строго. За больными братьями следует старательно ухаживать в особенных больничных комнатах; только магистр может, если он болен, оставаться в своей комнате.
Все братья имеют общее жилище в домах (замках) ордена. Они едят, не исключая и магистра и остальных начальников, за общим столом. За трапезой брат священник читает святой урок, чтобы братья тем лучше хранили молчание.
Одеяние братьев должно быть простое, одинакового цвета, смотря по разрядам: белое, черное или коричневое — и из грубой ткани (burellum); так-же просто должно быть устройство постели для сна. Каждый брат получает необходимые вещи из запасов орденского дома. Поношенные платья, лишь только они будут заменены новыми, отдаются братьям несшего разряда или бедным. Точно то же делается и с военным вооружением. Волоса на голове должны быть острижены и борода также должна быть коротко подрезана.
В удовольствиях братья, по своим обетам, а именно по обету бедности, были ограничены. Устав запрещал охоту, и именно охоту с хищными птицами; даже брат не смел сопровождать брата, идущего на охоту с хищною птицею.

Братья рыцари.

Братья рыцари или орденские рыцари составляли первый, самый важный властительный класс орденских братьев, из них одних избирались высшие орденские сановники.
Кто хотел быть рыцарем, должен был отвечать клятвенно на следующие предлагаемые ему вопросы: 1) что он происходит из рыцарского рода и что его отец был рыцарем или мог бы быть им; 2) что он рожден в законном браке и 3) что он не женат; 4) что он не принадлежит ни к какому другому ордену и не принимал никакого посвящения; 5) что у него нет долгов, которых он не мог бы заплатить из своего имущества; 6) что он здоров и не заражен никакою скрытною болезнью, наконец, 7) что он никому, т. е. из тамплиеров, не сделал или не обещал подарка с целью сделаться членом ордена через его посредство. Когда все эти требования были удовлетворены, то кандидат должен был дать орденские обеты и тогда в собранном капитуле был торжественно принимаем в орден, причем магистр возлагал на него плащ брата рыцарей и препоясывал шнурком. Впрочем, принимаемый заранее должен был снискать звание рыцаря, так как орденский брат не мог быть пожалован рыцарем. Каждый брат рыцарь получал от ордена полное вооружение со всеми принадлежностями: щитом, мечем, копьем и палицей. В распоряжении его были три лошади и оруженосец для прислуги. Оружие должно было быть хорошее и прочное, но по возможности простое, без всякого украшения. Одеяние состояло из длинного, с вырезкою на верху, белого кафтана и особенно отличающего братьев рыцарей белого плаща, на котором на груди с левой стороны тамплиеры носили красный крест, которого нижний конец был длиннее трех других. На белом же плаще братьев рыцарей меченосцев был красный меч и над ним крест тамплиеров. Знак меча должен не только отличать братьев меченосцев от храмовых рыцарей, но и показывать, что они не подчинены последним.

Братья священники.

Для принятия в разряд братьев священников требовались те же условия, что и от братьев-рыцарей, за исключением только первого и четвертого, потому что им не нужно было быть [25] рыцарского рода, но за то они должны были уже раньше принять духовный сан. Между обетами, кажется, также выпускался четвертый, о борьбе с неверными. Торжественному посвящению предшествовало чтение определенных псалмов.
Орденское платье, получаемое священником от магистра, состояло из узкого и застегнутого белого кафтана с красным крестом на груди. Бороду братья священники должны были брить. Они имели право только на кушанье и одеяние от ордена. Однако другие братья должны были особенно почитать их, они получали лучшие платья ордена, сидели за столом рядом с магистром и им прислуживали первым. Ни один брат не смеет исповедоваться у какого либо другого, а не орденского священника, и только от него может получить отпущение грехов.
От этих орденских священников, которые исполняли свою должность в орденских замках и домах, сопровождали членов ордена в походах, нужно отличать клириков, которые были назначаемы священниками в церкви, находившихся в орденских областях, и не должны были быть орденскими братьями.

Служащие братья.

Служащие братья ордена меченосцев в туземных хрониках и грамотах называются «servi fratrura militiae», а в своей совокупности называются «familia fratrum militiae», служащие братья назывались у тамплиеров «famuli» или «fratres servientes». При их принятии им предлагались те же вопросы, как и братьям рыцарям, они однако не могли быть рыцарского рода. Принимаемый должен был удостоверить, что он ни чей слуга или раб. После последовавшего принятия, они должны были поклясться в верности ордену.
Весьма вероятно, что и в ордене меченосцев, как и в ордене храмовых рыцарей, служащие братья разделялись на два подразделения: братьев оруженосцев, fratres armigeri и братьев ремесленников, fratres opifices. К первым принадлежали вероятно и часто упоминаемые у Генриха Латышскаго стрелки и арбалетчики братьев; к последним принадлежали менее почетные: кузнецы, повара, пекари и домашние слуги.
Одеяние служащих братьев состояло из кафтана (у оруженосцев — из кольчуги) темного, черного или коричневого цвета, тамплиеров с красным крестом; очень вероятно, что у братьев меченосцев также и в этом разряде прибавлялся меч. У каждого была в распоряжении лошадь, а у братьев оруженосцев легкое вооружение. Последние также ели за одним столом с рыцарями и священниками и во всех отношениях те обращались с ними как с братьями. Из них же братья рыцари получали оруженосцев, которые в военных походах ехали перед ними, везли их вещи и вели лошадей.

Собратья ордена.

Кроме перечисленных членов при ордене меченосцев, как и при тамплиерах состояли в виде собратьев «Confratres» и другие члены, не дававшие никаких обетов, но пользовавшиеся благодеяниями ордена. К ним же принадлежали вероятно встречавшиеся в виде исключений женатые братья. При принятии собратий не обращали внимания на звание поступавшего. Рижский бюргер имел даже право «отправиться в орден», если брал с собой все свое движимое и недвижимое имущество. Благодеяния или преимущества, которыми пользовались такие собратья, состояли главным образом в посещении богослужения в орденских церквах, именно в случае интердикта, в погребении на кладбищах ордена, в служении панихид и т. п. Вероятно таким собратьям не было запрещено выступать во всякое время из ордена, но затем вероятно следовало удержание части внесенного имущества.

Чины и должности ордена.

Орденский магистр.

Во главе ордена стоял орденский магистр, Magister fratrum militiae Christi, или сокращенно Magister militiae. Хотя Генрих Латышский упоминает о первом магистре братьев меченосцев, Венно, только в 1208 г., спустя 4 или 5 л. после основания ордена, однако не подлежит сомнению, что он был назначен главою ордена с самого учреждения его, потому что рыцарский орден, основанный по образцу тамплиеров, немыслим без верховной главы. Магистр выбирался орденскими братьями из числа орденских рыцарей; выбор не нуждался в утверждении. Местом жительства магистра была Рига. У него были в распоряжении четыре лошади, которых он мог себе выбирать, и для услужения оруженосец из дворянского рода. К нему назначался так же, как и великому магистру тамплиеров, орденский священник — «каппелан», который вероятно исправлял должность секретаря или канцлера и хранил орденскую печать. Печать изображала эмблему ордена: меч, над которым находился крест, и имела вокруг надпись: (S) D(omini) MAGISTRI ET FR(atru)M MILICIE CRI(sti).
Все братья были обязаны повиноваться магистру. Магистр вообще имел неограниченную власть, однако должен был в известных важнейших случаях следовать совету своего конвента или орденского капитула. У него не было ключа к сокровищнице ордена. Однако, ему было позволено делать подарки посторонним, то есть не принадлежащим к ордену лицам, умеренной ценности деньгами, оружием и доспехами, лошадьми и т. п.
На войне он имел власть полководца не только по отношению к орденским братьям, но он был также — по крайней мере со времени выбора второго магистра Волквина в 1208 г. — главнокомандующим всего христианского войска в Ливонии.

Орденские конвенты и капитулы.

Живущие в одном орденском доме или замке братья составляли конвент , во главе коего стояли проживавшие там высшие орденские сановники, или магистр, или попечители. Собрания братьев конвента, в коих обсуждались и решались дела ордена, назывались капитулами и происходили, как кажется, не регулярно и в определенное время, а по мере надобности. Орденский магистр не был обязан собирать всех братьев своего конвента на обыкновенный капитул, но мог выбирать тех, кого считал самыми способными и осмотрительными. Если же нужно было решать важнейшие дела, то он обязан был созывать все орденское братство для так называемого генерального капитула. К числу таких важнейших дел принадлежали: прием орденских братьев, назначение высших орденских сановников, отчуждение земель, предприятие военного похода и заключение перемирия или мира. Но и в этих случаях капитул не имел решающего голоса; напротив, орденскому магистру было предоставлено, по выслушании капитула, делать то, что он считал за лучшее и целесообразное.

Орденская область.

Ливовская рифмованная хроника, хроника Германа Вартберга и немецкая гохмейстерская хроника, а также большое число следовавших за ними летописцев указывают, что при самом учреждении ордена состоялись постановления или папы, или епископа Альберта, чтобы ордену была предоставлена третья часть или вообще часть завоеванной земли в наследственное владение. Правдоподобнее, однако же, и вернее подтверждаемый документами рассказ Генриха Латышскаго о том, что только в 1207 г., след., спустя несколько лет после основания ордена, когда увеличилось число его братьев, орден потребовал от епископа Альберта в награду за свою «работу» предоставить ему третью часть как завоеванной, так и еще подлежащей завоеванию земли.
Так как епископ Альберт и орден не могли придти к соглашению между собою на счет раздела земель, потому вопрос об этом разделе они представили на суд папы Инокентия III-го, который в 1210 году и присудил предоставить ордену треть уже завоеванной земли ливов и летов; на счет же земель, подлежащих еще покорению, орден обязан был условливаться с новоназначаемыми в те земли епископами, при чем за папою оставалось право на дальнейшие распоряжения. Сообразно с таким был предпринят прежде всего раздел земель ливов и летов, причем ордену досталась треть по левому берегу Аа до Двины. После учреждения дерптскаго епископства, ордену была уделена в 1224 г. половина земель, а именно западная часть епископства — местности Сакала, Нурмегунде, Moxa и половина Вайги. При основании эзельскаго епископства в 1228 г. орден получил от него третью часть земель, из коих некоторые находились на островах Эзеле и Моне, а остальные в Вике. Точно так же в епископствах семигальском и курляндском орден получил по трети их земель от каждого, однако о времени этого раздела, а также о положении и границах этих третей неизвество ничего положительного. Как бы то ни было, но орден получил более чем третью часть, около 36 проц. завоеванной земли, между тем как остальные неполные две трети были распределены между пятью епископами. Но еще более: в 1227 г. орден отнял у датчан эстонские округи: Гарриен, Вирланд и Иервен, из которых не дал ничего ни одному епископу, и этим самым распространил свою территорию до такого пространства, которое равнялось почти всем епископским владениям, вместе взятым. Орденския владения простирались от Финского залива и Наровы до другого берега Двины, большею частью в сплошных границах.

Внешние отношения ордена.

К епископам вообще.

Главная разница в политическом положении между орденом храмовников и орденом меченосцев состояла в том, что первый стоял вне всякой епископской судебной власти, второй же напротив — даже по отношению своей светской власти — был подчинен епархиальным епископам. Поэтому-то лишь только орден меченосцев окреп до некоторой степени, главное его стремление было направлено на то, чтобы освободиться от епископской зависимости. Это стремление скоро повело к обоюдным интригам, затем к разногласиям, и наконец после соединения меченосцев с могущественным тевтонским орденом, к окончательному разрыву, так как последнему, который до тех пор, подобно ордену храмовников, пользовался независимостью, было поставлено условием для слияния зависимость в ливонских владениях от епископа, как она существовала при меченосцах.
 Почти непрерывная внутренняя вражда и скучные тяжбы перед императорами и папами составляют в течение более двух веков главнейшее содержание внешней и внутренней истории Ливонии. Об этих раздорах и тяжбах — подробности их здесь не уместны — упоминается тут лишь для того, чтобы заметить, что орденские летописцы, очевидно из желания доказать первобытную независимость ордена от епископов, даже превосходство первого над последними, представляют обоюдное отношение ордена к епископам ложно, даже вполне извращенно. В особенности они неправы, когда уверяют, будто орден тотчас же при своем основании получил часть земли в вечное, свободное владение, будто орден был принят под защиту (непосредственную) папского престола, будто епископ Альберт тотчас после основания ордена вступил в него членом.
Напротив отношение ордена к епископам, как описывается у современника Генриха Латышскаго и подтверждается другими документами, было совсем другого рода. Орден меченосцев получил во владение часть земли как епископский лен и должен был подчиняться епископам. И такое отношение должно было сохраняться не только к первому пожалованию, к епископу Альберту рижскому, но и к епископам дерптскому и эзельскому, и без сомнения также и к епископам семигальскому и курляндскому. Это отношение не было, как думают многие, отменено или изменено полученными орденом императорскими охранными грамотами и привилегиями. Напротив оно было вместе ясно перенесено и на тевтонский орден при присоединении к нему ордена меченосцев и впоследствии было неоднократно признаваемо первым. Только в 1360 г. архиепископ рижский отказался от своего ленного главенства над орденом. Такой же отказ, без сомнения, последовал единовременно, если еще не раньше, со стороны остальных епископов, хотя об этом и не сохранилось доказательств, засвидетельствованных документами.

Отношение к папе.

Несравненно большее политическое влияние, чем император, на Ливонию имели вообще папы. Ко времени основания ордена меченосцев, при папе Иннокентии III-ем, римский престол достиг высшего пункта своей власти и могущества. Папа вообще считался не только духовным, но и светским главою над всем христианством. Но в особенно тесное отношение к нему стала Ливония при обращении ея в христианство. Его старания способствовали больше всего к введению в этом крае христианства; новые землевладельцы были исключительно духовного звания; епископ Альберт посвятил всю Ливонию пресвятой Деве Марии. Папа вследствие этого считал себя настоящим главным властителем страны и объявил Ливонию собственностью римского престола. Поэтому все спорные вопросы, особенно между орденом и епископами, обращались к его папскому судилищу: папа решал споры или непосредственно сам, или же через своих легатов — и эти решения составляют основу всего политического устройства страны.

Соединение ордена братьев меченосцев с тевтонским орденом.

К концу третьего десятилетия XIII-го века орден меченосцев достиг занятием датской Эстонии высшей точки своего могущества, но вместе с тем увеличилось и число его врагов. Прежде всего орден должен был ожидать нападения сильной еще в то время Дании и нового отнятия Эстонии; на восточной границе русские ждали только удобного случая, чтобы возвратить отобранную у них часть земли эстов и летов, на юге куры и семигалы не были еще окончательно покорены, а за ними хищный народ литовцев грозил своими опустошительными набегами. Эти опасности — не мало увеличивавшаяся ненадежностью побежденных туземцев, особенно эстов — побудили орденского магистра Волквина, вероятно уже в 1231 году, к решению предпринять соединение своего ордена с тевтонским орденом, который именно в то время предпринял завоевание Пруссии. Переговоры об этом, однако, затянулись на шесть лет, задержанные отчасти разными сомнениями великого магистра тевтонского ордена, Германа Зальца, отчасти же, и главным образом, мерами, предпринятыми против меченосцев королем Вольдемаром II датским. Только роковое поражение меченосцев, которое они потерпели от литовцев при Сауле в Курляндии 22 сентября 1236 года, решило дело. 12 мая 1237 года в Витербо папой Григорием IX-м совместно с великим магистром Германом Зальца, совершен был торжественный акт слияния ордена братьев меченосцев с тевтонским орденом, причем папа освободил двух присутствовавших рыцарей меченосцев от устава их ордена, велев им снять прежнее орденское одеяние и надеть белые плащи с черными крестами тевтонских орденских рыцарей.
Так орден меченосцев, как самостоятельное учреждение, кончил свое существование после почти тридцатитрехлетнего знаменитого бытия.†

 

 

 

 

 

 

Copyright © 2015

autor -A.Bondar, designer - G.Bondar

e-mailпочта